«ГДЕ ИСКАТЬ ТРОЮ?»
«ГДЕ ИСКАТЬ ТРОЮ?»
Андрей Дмитриев в романе «Ветер Трои» (короткий список премии «Большая книга») предлагает новый взгляд на травелог.
Жанр «роман-маршрут» подразумевает художественный мир, который состоит как из конкретных точек на карте, так и из метафизических, едва уловимых. Маршрут не просто физические перемещения героев, странствие по городам и местам, куда забрасывает судьба, но и двойственное философское понятие, включающее и возможность выбора героем, и подчинение и следование неумолимой судьбе. При этом действительно ли герой обладает выбором или вся канва жизни определена свыше, конечная точка при любом сценарии неизменна, одинакова для всех, и человек волен менять только незначительные пункты? Тогда каков же смысл этой поездки?
Финальная точка известна, любой, даже круговой маршрут будет окончен именно в ней, круг обреченно превратится в спираль между рождением и смертью, как красивая загогулина каллиграфического письма. Человеку остается решить, чем наполнить путь к финальной точке. Следовательно, промежуточные пункты важнее точки отправления и точки прибытия, над которым герой не властен. Маршрут – метафора духовного путешествия.
В отличие от классического травелога, представляющего записки путешественника, его впечатления и размышления, «роман-маршрут» Дмитриева – реконструкция хронологии жизни. Голос рассказчика – голос друга главного героя, который пробует восстановить цепочку событий и разобраться в виражах чужого пути. Многое скрыто от рассказчика, он постоянно подчеркивает пробелы и лакуны в повествовании, что создает ощущение полумифического сказания.
Основные точки маршрута Тихонина связаны с Марией, их редкими встречами, и мечтой о воссоединении. Маршрут, который Тихонин проделывает вместе с Марией, становится для героя началом отложенной на сорок лет жизни. Перемещения по необъятным просторам земного шара, связанные с работой, были всего лишь движением по кругу, не жизнью, а только ее предвкушением. Встреча с Марией должна была бы превратить круг в спираль, вытащить забуксовавшего Тихонина и вывести на прямую линию жизни настоящей.
Однако, относиться к маршруту жизни можно по-разному. Вариант Тихонина – круг в ожидании выезда на главную дорогу. А для Марии эта встреча всего лишь промежуточный пункт, случайный поворот, небольшой съезд в сторону, после которого она возвращается на свою основную дорогу. По горькой иронии, пока кто-то ждет сорок лет, кто-то сорок лет живет. Влюбленные друг в друга с детства, Мария и Тихонин выросли в разных условиях, с разными мечтами. Главное стремление Марии – побег от всего, что связывало с тяжелым детством, потому и Тихонин, укоренившийся в воспоминаниях, никогда не сможет догнать ее, никогда его маршрут не совпадет с ее. Сюжет просит сравнения с романом Маркеса «Любовь во время холеры», тем более что в истории Андрея Дмитриева тоже присутствует эпидемия, пресловутый ковид, который, впрочем, лишь один из эпизодов; как в болезни бывает переломное кризисное время, так бывает и в любви.
Тихонин относится к типу русского мечтателя. Существование в ожидании мечты протекает так же бездумно, как и занятия каллиграфией. Каллиграфия – также своеобразный маршрут, следование определенному образцу при переписывании букв, скрупулезно и без вдумчивости. Его друг Шен Фин рассуждает о хребте и панцире. О двух типах личности. «Счастлив тот, кто сразу угадает себя правильно, – горе тому, кто ошибся в себе навсегда». Человек хребта находит опору в самом себе. Человек панциря – в тех, кто его окружает. То есть вопрос в источнике духовной силы. К какому типу относится Тихонин? С одной стороны кажется, что мечта о встрече прикрывает как панцирь. Но от чего прикрывает: от жизненных невзгод или собственно от жизни? С другой стороны, эта мечта, как основное проявление личности Тихонина, может рассматриваться и как хребет, как внутренний стержень. Тихонин и сам говорит о сложностях классификации. Верно ли он понимает вектор собственной жизни?
Куда дует его ветер? Ветров огромное множество, у каждого свое название, свое место, условия, при которых он появляется, от каждого совершенно особенные неповторимые ощущения. Ветер как дух хранитель.
Местонахождение Трои, сравниваемое с адресом Рая, в романе подвергается сомнению. Значит ли это, что рай недостижим, раз неизвестен точный адрес пункта назначения? То есть счастье недостижимо априори? Или же наоборот Троя как ветер присутствует везде, и рай везде, и герой должен только это ощутить? Если рассматривать маршрут как духовное наполнение, выбор человека между рождением и смертью, то каждый сам определяет, ощущает ли он ветер счастья. Дело не в воссоединении с конкретным человеком сорок лет спустя. Вопрос в том, что позволяет человеку чувствовать себя счастливым? Запланированы ли на протяженном маршруте питстопы и заправочные станции счастья? Или счастье ждёт на финише? А, может, нужно везти счастье с собой? Где берется ветер счастья?
В конце духовного путешествия положены выводы. Троя не приносит Тихонину покоя и радости, а лишь обнажает несостоятельность его мечты, мнимость любви, мнимость жизни, ошибочно построенный маршрут жизни. Таков его Ветер Трои.
Каждому типу личности, хребту или панцирю – свой маршрут, ошибочность в выборе маршрута, фатальное непонимание самого себя, своего ветра – трагедия. Троя, ее ненаходимость или вненаходимость – проверка правильности выбора. Ветер Трои – ощущение счастья, и каждому свой ответ. Ветер не случайно всегда и везде разный. После смерти становятся ли человек ветром?
История, начавшаяся как любовная, оказывается тонким размышлением о векторе жизни.
Роман-маршрут – жанр, смысловая доминанта которого это вопрос, как человек ощущает себя счастливым, где для человека рай на земле.
