«КНИГА КНИГ, ИЛИ ВСЕЛЕННАЯ РАДЫ ПОЛИЩУК»
«КНИГА КНИГ, ИЛИ ВСЕЛЕННАЯ РАДЫ ПОЛИЩУК»
Держу в руках новую книгу Рады Полищук «Пишу свою жизнь набело». Открываю – и тут же погружаюсь в мир без конца и без края. И две недели читаю все свободное время, не в силах оторваться. Чего тут только нет – рассказы, повести, притчи пьесы, эссе, очерки, воспоминания, стихи, интервью... Вся жизнь, наполненная любовью, целительным творчеством, глубокими размышлениями, удивительными радостными встречами, грустными расставаниями, светлой печалью или горькой обидой, разворачивается, как множественные миры Вселенной. Их воздух можно пить, как из чистых Колодцев Вечности.
Пожалуй, никогда раньше я не читала такой Книги (тянет писать это слово с большой буквы). В нее входят главы-разделы под обложками всех книг, написанных автором, более чем за сорок лет...
Разноплановые разделы, из которых она состоит, ткут многоцветное и прекрасное полотно и предстают перед нами как единая ткань художественного пространства. И вся эта ткань пронизана чудом жизни, любви, присутствия любимых – живых и ушедших...
Композиция и жанр Книги очень необычны. Это своеобразная антология всего, написанного Радой Полищук, с предисловиями и отзывами-эссе о каждой книге в Книге: Юрия Кувалдина, Леонида Жуховицкого, Льва Аннинского, Кирилла Ковальджи, Александра Бовина, Семена Липкина, Зои Копельман, Василия Субботина и многих других достойных, известных людей. И всю ткань книги пронизывает лирический голос автора, который ее сшивает, одухотворяет, наполняет творческой живой водой.
Уже на первых страницах в слове-вступлении «Синяя тетрадь в клеточку» автор рассказывает об этом чуде: «Зато теперь я точно знаю – чудеса происходят, даже могу пересчитать их, загибая пальцы – первое чудо, второе... Первое случилось давно. В 1982 году. После смерти моей прекрасной, нежной, моей по-детски беззащитной мамы. Это было не просто горе – катастрофа, крушение, конец, без мамы я не хотела жить... Два года мучительной нежизни. И вдруг... – вдруг: «Синяя школьная тетрадь в клеточку, и я пишу. И слышу мамин ласковый голос: “Я всегда буду с тобой, даже когда меня не будет...” Она всегда так говорила, и я, наконец, поняла: ах, вот что это значило – “всегда с тобой”».
Думается, вся книга именно об этом – о том, что все, кого мы любили, кто был с нами, с кем нас связывали любовь, дружба, душевная близость, и кто теперь ушел в другие края, все они остаются незримо рядом. А творчество, Слово – способ их обрести снова в этом мире, залог того, что ничто и никто не проходит бесследно и непременно возродится... Это и есть чудо, чудо воскресения былой жизни.
Недаром автор пишет:
«Из такой тишины родились омытые моими слезами, моей радостью и болью все мои книги, где быль и небыль, отчаяние и вера переплелись столь неразделимо, что не отличить прапамять от простого воспоминания, предчувствие от вымысла, боль чужую, далекую от собственной боли».
Все, написанное Радой Полищук, по ее словам, «можно считать большим романом разных судеб, объединенных и сюжетом, потому что сюжет – это жизнь во всем ее непостижимом многообразии, в бесконечных повторах и причудливых ракурсах-гримасах, и переживаниями, глубинными, потаенными, которые не принято выставлять напоказ, навыворот. А можно все назвать «многотомным собранием сочинений: от первого написанного слова до слова, возвращающего к началу, к истоку, с которого когда-то все началось».
Да, поистине – «В Начале было Слово»...
Первая книга в Книге «Угол для бездомной собаки. Повесть о женщине в монологах», (1991 г.), с предисловием Леонида Жуховицкого и входящий в нее щемяще-бездонный рассказ о любви «Глупая молекула». Читаешь его – и дрожь по всему телу, и душа трепещет в волнах «боли, сострадания, одиночества, надежды и потрясения открытием человека, происходящим в нем самом»...
«С Разгоном о Разгоне» – совсем другая книга: о писателе Льве Эммануиловиче Разгоне, с которым Раду Полищук связывали 10 лет дружбы, ее эссе, интервью и беседы с ним. Это еще одна Вселенная, и жить в ней можно, несмотря на беды и страдания, долго и счастливо.
Можно только от всей души благодарить автора, сохранившего для нас скорбную, ясную мудрость человека, который прошел ужас лагерей, репрессий, потерял близких, испил до дна чашу страданий и сохранил свет в душе.
Почти все рассказы автора о Разгоне можно запечатлеть в памяти и вспоминать в любое время, настолько они актуальны. Например, это: «Лев Эммануилович говорит: “Плакать, сочувствовать, сопереживать, жалеть и любить человек должен научиться в детстве. Это основа нравственности, надежности, верности, мужества, в конце концов. Человек, который не умеет сочувствовать другим, жалеет и любит только себя, – слабый человек. Такому жизнь не по плечу”».
Страстный, искренний, печальный, звонкий голос лирической героини живет и поет во всех произведениях, вошедших в Книгу.
«Роман-мираж, или Сестры. Истории о любви и ненависти» (2002 г.): тянется, прокладывается и сияет сокровенная тропинка к любви, какой бы трудной она ни была. Как много в этом романе-мираже противоречивых голосов внутреннего мира героини, казалось бы, таких несоразмерных и порою пугающих! Однако если прислушаться: все они поют об одном – о том, как в нашем земном мире хочется испытать, обрести любовь, как женщина тоскует и томится по истинной близости и теплу. И как трудно, порою невозможно этого достичь, иногда лишь на один миг. Но этот миг может быть равен целой жизни. И тогда можно всей кожей, всем нутром ощутить, как любовь выжигает все тягостное прошлое. Лишь шрамом в сердце остается навсегда.
О любви и другая книга в Книге – «Любить хочется» (2002 г.). Меня поразили предваряющие ее слова Льва Аннинского: «Чисто литературный секрет Рады Полищук – терпкое изящество текста, сплетаемого над магмой дикой природности. Заклинание ада игрой в рай».
Вообще думаю, что для того, чтобы написать рецензию на это издание, достаточно будет привести цитаты из предисловий и откликов на книги, вошедшие в него. Зачем изобретать колесо? И так все самое главное и прекрасное сказано.
Своеобразная трилогия Рады Полищук или триптих: «Одесские рассказы, или Путаная азбука памяти» (2005 г.), «Семья, семейка, мишпуха. По следам молитвы деда» (2010 г.), «Лапсердак из лоскутов» (2012 г.) и «Жизнь без конца и начала» (2009 г.). Все эти книги щедро раскрываются перед читателями и составляют сагу о судьбах еврейского народа, «попавшего в гигантскую мясорубку двадцатого века». Как сказал Владимир Гопман, «все они представляют единое эпическое повествование о трагической и прекрасной судьбе еврейского народа».
«И было так. Притча» (2017 г.) занимает особое место.
Стоящие «по одну сторону расстрельного рва» люди не знают, куда их ведут, и перед лицом смерти любовь вспыхивает так ослепительно, что можно только зажмурить глаза и истово молиться, вопрошая: «Где же милость Его?».
«Ни меда твоего, ни жала» (2020 г.) – книга, в которую вошла проза, написанная в 2019 году, – тоже о «тропинках еврейской истории», уводящих в глубину, в истоки, к родным потокам родины и родства. «Несбывшийся гений бабушкиной мечты», «Перголези и Тора», «Мания величия», «Мост через Вечность», «Давай построим фантазии» – во всех «эпизодах» (так называет их автор) через милые сердцу детали повседневной жизни сквозит вечная любовь, всегдашнее и затаенное дыхание иной жизни и истины, которые ведут за собой и распахивают читателю свои створки. Недаром Лев Аннинский назвал автора «горестной и счастливой исповедницей еврейской судьбы».
Так в книге «Конец прошедшего времени» (2019 г.), где в едином клубке переплетаются жизнь и смерть, встречи и расставания, открывается весь ушедший еврейский мир, такой печальный, светлый и присутствующий всегда в памяти рода, в наших генах.
Не удержусь и процитирую проникновенные и глубокие слова Маргариты Моисеевой об этой прозе: «Книги Рады Полищук пронизаны любовью к творению Божьему, к миру, им созданному, к жизни, к людям. Обыкновенные люди, герои писательницы, красивы, потому что умеют любить, со-участвововать, со-чувствовать, со-страдать. Они – семья, и древо их рода разрастается вширь и ввысь. Исповедальность и лиризм интонации писательницы соединяются с юмором, порой сквозь слезы, философским поиском смысла существования человека в пограничных обстоятельствах и высоким слогом молитвы».
Во всех текстах Рады Полищук – «жизнь без конца и начала» (название книги (2009 г.), надежда и отчаяние, вера в любовь и ее обретение на грани невозможного (рассказ «О бывшей старой деве Фирушке, бесценном папулечке Лазаре и ненаглядном муже Яше»). Каждое слово навсегда остается в памяти.
В самом средоточии Книги – ее «изюминка», ее золотое сечение – «За одним столом сидели. Портреты. Эссе. Этюды. Беседы. Воспоминания». Автор пишет о тех, кого знала, с кем дружила, о талантливых, знаменитых людях, о встречах с ними – в Переделкине, Израиле, Москве...
Опять процитирую предваряющие книгу слова Кирилла Ковальджи:
«Умная, зоркая, я бы сказал – влюбленная в своих друзей-литераторов, наших современников, Рада Полищук в своей новой книге «За одним столом сидели» развертывает перед нами целую панораму ярких портретов, творческих эссе – читается книга на одном дыхании, настолько живо все и увлекательно. Да и выбор имен портретируемых уже сам по себе столь внушителен, что вызывает немедленный интерес: Семен Липкин, Лев Разгон, Евгений Рейн, Андрей Вознесенский, Михаи Козаков, Валентин Никулин, Марк Розовский, Александр Бовин, Лидия Либединская, Анатолий Приставкин, Екатерина Толстая, Ольга Аросева, Михаил Рощин, Александр Городницкий...»
Как тут не зачитаться, как не погрузиться в эти наполненные светом и глубоким смыслом рассказы, не отдаться на их волю...
Особым светом памяти пронизаны рассказы из первых рукописных тетрадей, написанные более сорока лет назад и опубликованные только в 2015 году в книге «Житейские истории. Из старых тетрадей». Автор плывет по волнам памяти и ловит в ней драгоценные жемчужины. Как в пронзительной «Прощальной симфонии», посвященной отцу, обнажающей потаенные чувства ненависти и раскаяния, сожаления, сопереживания и тоски по любви.
О папе же – удивительное произведение «Обнявшись над бездной где-то на свете... О папе моем прощальное слово» (2017). Думаю, в душе каждого чувствующего человека откликнутся завершающие этот реквием строки:
«Я тебя так люблю!..
Кругом туман и ничего не видно – только молочная мутная пелена. И голоса, родные живые... Мама? Папа? И я?.. На краю скалы, над бездной...
И никого больше на всем белом свете.
А может – и белого света нет...».
Жанровое разнообразие Книги поражает поистине возрожденческим размахом. Есть тут и поэтический раздел.
Искренние, завораживающие, вдохновенные стихи Рады Полищук тоже вошли в Книгу. Они – как продолжение прозы, но написанные в иной парадигме, черпающие силу и ясность из глубокого Кастальского ключа. Как написала поэт Анна Гедымин, «они будто бы написаны одним из персонажей ее прозы».
Впрочем, тут можно только читать и наслаждаться этой певучей речью, звучащей, как переливчатая родниковая вода:
Мамино сердце держу в ладонях,
Прячу его, берегу от всех
Как птицу, что перестала биться
В моих ладонях.
Ее не могу отпустить –
Она улететь не сможет,
В землю зарыть не могу –
Она там дышать не сумеет.
С маминым сердцем брожу по Одессе,
Хочу, чтобы оно узнало
Все, что любило раньше
Давно, до войны, до детства,
Может быть, до рождения.
Хочу, чтоб оно как фонарик
Мне осветило дорогу
Туда, где может быть мама сейчас...
Но маму найти не могу.
«Театр прозы» – еще одна вдохновенная тема в этой многоголосой сюите.
Здесь своими голосами поют, рассказывают, льются судьбы: Голоса и Виолончели (монопьеса «Прелюдия»), персонажей книги «Одесские рассказы, или Путаная азбука памяти» (Инсценировка «Чудны дела Твои, Господи!»), женщины из пьесы-монолога «Да я счастливая!». И эти голоса открывают свои бездны памяти и счастья, беспамятства и надежды. И все уповают на истину – любовь, которая их спасет и защитит, и исцелит.
И наконец – в завершении Книги читатель может познакомиться с российско-израильским альманахом еврейской культуры «ДИАЛОГ», «открытым окном в мир израильской ивритской литературы».
Детище Рады Полищук, одухотворенное ею вместе с любимой сестрой, соредактором Викторией Полищук, «ДИАЛОГ» выходил в Москве с 1996 по 2020 год.
Об этом выдающемся издании пишут Лев Разгон, Кирилл Ковальджи, Лев Аннинский, Михаил Козаков, Семен Липкин, Елена Ржевская, Евгений Шкловский, Леонид Костюков, Зоя Копельман, Виктор Радуцкий, Мария Амор, Светлана Шенбрунн, Леонид Финкель, Слава Полищук, авторы, переводчики, сопереживатели и читатели альманаха из России, Израиля и США.
Приведу слова Льва Разгона: «ДИАЛОГ» – очень нужное, благородное, достойное издание, невозможное раньше. Это оживленный, порой страстный и всегда захватывающий разговор писателей, поэтов, философов, историков самых разных стран, направлений, эпох. Их всех объединяет самый предмет споров и разговоров, размышлений и воспоминаний – судьба еврейского народа, его культуры и искусства, его связи с другими народами и другими культурами, его прошлое, настоящее и будущее… «ДИАЛОГ» – это то, что останется после нас. Мы не должны это потерять».
Так же можно сказать и о всей Книге «Пишу свою жизнь набело»...
Вселенная Рады Полищук живет, пульсирует, сияет, движется, увлекает, любит, дарит нам надежду и упование на то, что все самое лучшее – впереди.
Доверимся ей...
.png)
