Новый роман Евгения Водолазкина уже не за горами. Об этом писатель намекнул в пространстве Noôdome в ходе публичной дискуссии "Как чувствовать текст в век клипового мышления: разговор о литературе и технологиях".
Участниками мероприятия стали: писатель Надя Алексеева, руководитель «Гильдии словесников» Антон Скулачёв, руководитель группы Tolstoy Digital и проекта Samsung "Живые страницы" Фёкла Толстая, актриса Елена Морозова. Модератором встречи выступила Татьяна Стоянова.
В рамках обсуждения взаимодействия литературы и новых технологий, Водолазкин рассказал о своем новом романе. Произведение под рабочим названием "Последнее дело майора Чистова", по словам автора, находится на финальной стадии работы.
Писатель зачитал отрывок из романа. Повествование в нем ведет старший лейтенант. Оформляя протоколы, герой проявляет художественные способности. Водолазкин отметил, что упомянутый лейтенант - ненадежный рассказчик, поэтому размышления о литературе в представленном фрагменте, принадлежат лично автору.
Новое произведение Евгения Водолазкина - детективный роман, но не простой, а с некоторыми отступлениями в жанровую литературу с “иным художественным содержанием”. Короче говоря, у писателя как всегда все непросто...
Хотелось бы узнать больше подробностей о новой работе автора, но с этим пока придется повременить. Правда, есть комментарий Водолазкина, который он представил в журнале “Сноб”, рассказывая о новом романе:
“Когда я публиковал роман «Лавр», меня попросили дать для обложки слоган. После долгих обсуждений с моим замечательным редактором Еленой Шубиной он появился. Очень короткий: неисторический роман. С одной стороны, мне хотелось удержать любителей исторических романов от покупки ненужной вещи, поскольку книги у нас дороги. С другой — указать породу дерева, к которому я пытался привить свою — совершенно не историческую — книгу. Точно так же я мог бы назвать «Авиатор» нефантастическим романом, но повторяться уже не хотелось. Мне казалось, что читатель все понял с первого раза: автор ценит жанровую литературу, но по-особому. Так примерно, как зодчие Венеции ценили византийскую архитектуру: привозя из Константинополя колонну за колонной, они создавали из них нечто новое.
Сейчас я заканчиваю роман, который мог бы назвать недетективным. Начинается он вроде бы как детектив, но мало-помалу выясняется, что уголовно-процессуальная романтика интересует майора (конечно же, Чистова) в самой небольшой степени. Указанное обстоятельство обусловило смену стиля и ритма романа. Это в полной мере осознает повествователь. Он — лейтенант, в свое время окончил литстудию Филиппа Семеновича Прохлады. Будучи человеком литературным, избегает называть себя по имени и использует элегантные выражения «ваш покорный слуга» и «автор этих строк». У него бойкое перо, и Ф. Прохлада, несмотря на некоторые погрешности, текстом ученика доволен.
Особо он отметил строки, посвященные месту действия романа — Петербургу. Желая сравнить литературу с действительностью, руководитель студии даже ходил на Бармалееву улицу, где все, собственно, и произошло. Впоследствии он признал такой поступок опрометчивым, потому что граница между реальностью и мифом в этом городе проходима в обе стороны”.
Фото: wikimedia.org
