Троянская война всегда вдохновляла античных авторов. Поэты и художники представляли собственные трактовки легендарного сражения, но мы привыкли воспринимать историческую битву по хронике событий, представленную в “Иллиаде” Гомера. Остальные произведения либо не дошли до нас, либо сохранились не полностью.
Но для ученых нет ничего невозможного и в 2020 году они доказали это, обнаружив знакомый сюжет в графстве Ратленд на полу римской виллы IV века нашей эры. Три мозаичные панели “пересказывали” несколько событий: поединок Ахилла и Гектора, гибель троянского принца и выкуп его тела скорбящим отцом.
- Источником изображений ученые сначала назвали “Иллиаду” Гомера, но позже, изучив мозаики подробнее, пришли к выводу, что в основе иллюстраций совсем другое произведение - «Фригийцы» афинского драматурга Эсхила.
Специалисты знакомы с пьесой благодаря сохранившимся отрывкам, но мозаика, найденная на римской вилле, помогла восстановить важные сцены.
Главное отличие от “Иллиады” ученые нашли в сцене выкупа царем Приамом тела Гектора. У Гомера царь просто привозит золото и драгоценности, а Эсхил описал саму сцену взвешивания. Поэтому изображение весов на мозаике заставило специалистов усомниться, что первоисточником была именно “Иллиада”.
Другие детали изображений также противоречили Гомеру. В первой сцене герои сражаются на колесницах. В “Иллиаде” аналогичный сюжет происходит в пешем строю. Вторая сцена показывает расправу Ахилла над врагом. Герой волочит его вокруг кургана Патрокла. На мозаике этот момент отмечен изображением змеи, которая являлась символом места погребения умершего. В дальнейшем, другие авторы переносили эту сцену под стены Трои и делали достоянием общественности.
По словам исследователей, античные сюжеты в оформлении британских домов встречались и раньше, но изображения, которые удалось найти специалистам оказались, действительно особенными. Очевидно, заказчик мозаики имел глубокие познания в литературе, раз выбрал нетипичную трактовку событий Троянской войны.
Фото: ULAS (Царь Трои Приам взвешивает золото, чтобы определить вес своего сына Гектора. Эта сцена из утраченной пьесы Эсхила “Фригийцы”)
